Half man, half weasel. All good.
Когда-то давно ... более давно, чем хотелось бы, потому что было мне тогда лет, наверное, восемнадцать, и даже вспоминать не охота насколько давно это на самом деле было ...
Так вот, было мне тогда лет восемнадцать, дело было летом, и поехал я на природу, в озере покупаться, позагорать. Озеро там неподалеку было красивое, я туда на велосипеде за полчаса доезжал - вроде и близко, а все-таки за городом. И вот, покупался я там, на пляже повалялся, уже в обратный путь собираться стал, и тут появляется компания пацанов деревенских, лет по двенадцать, наверное, или тринадцать.

Они тоже на великах, видно, купаться приехали. На меня - конечно, ноль внимания, друг с дружкой базарят о чем-то, какие-то разборки у них, и я понимаю, что они все, сколько их там было - ну, трое, наверное или четверо - все вчетвером значит, на одного из них же, в смысле, на пятого, наезжают. Ну как это у пацанов принято - то ли ему тут ходить нельзя, то ли не местный он, что-то в таком роде. Пацаненок этот сначала петушился тоже и бойко так им отвечал, грозился даже чем-то, но тут один из кодлы подошел к нему и ткнул кулаком в живот, не сильно даже, без размаха, не ударил, а ткнул просто. Но, видимо, это все равно больно было, и очень, очень обидно тоже, потому что мальчишка, стукнутый, сразу петушиться перестал, и вообще расклеился. Он присел на корточки, руками за живот схватился и заплакал так тоненько и неожиданно жалобно, что сразу стало ясно, как ему трудно было до сих пор петушиться и притворяться смелым и грозным.

Остальные пацаны потоптались вокруг немного, отвернулись и побежали купаться, а он так и сидел один и жалобно плакал.


А я-то как раз уезжать собирался, когда пацаны эти появились. И все это время, так и стоял на краю пляжа у дороги, держался за свой велосипед и смотрел на всю эту сцену. А потом уже, когда они купаться убежали ... потом я просто сел на велик и поехал домой.

Они были пацаны совсем, обычные худенькие деревенские мальчишки, а я - восемнадцатилетний дяденька, можно сказать, без пяти минут сержант Советской Армии. Так что до сего дня я совершенно уверен, что я их не испугался. Не то, чтобы я такой уж бесстрашный супермен, но надавать шелобанов зарвавшейся шпане проблем бы не возникло. Почему же я не вмешался? Стоял, как столб, и глазел, как они издеваются над этим пацаненком, и слушал, как он жалобно плачет.

Неужели, все-таки, побоялся этих малолетних шкетов? Может быть, не того , что они меня отлупят - это, все-таки, вряд ли - а просто, что сложно будет. И неловко. Во-первых, надо куда-то велосипед прислонить, потом подойти к ним и ляпнуть какую-нибудь банальность, вроде "эй вы, а ну оставьте его в покое". А они, конечно, меня не послушают, а ответят чем-нибудь таким же "оригинальным", типа, "вали отсюдова дядя, пока тебе не наваляли". А я тогда ... Что мне тогда делать? Дать в лоб старшему? Или, может, еще что-нибудь сказать этакое? А если они толпой налетят? Мне же их бить придется. Эх ...

Так и не сделал ничего. Сел на свой велик и уехал домой. И вот уже больше лет прошло, чем мне бы хотелось признать, а я все того мальчишку вспоминаю, как он плакал жалобно и горько, и как тощие острые плечики вздрагивали и мордашка мокрая ... Казалось бы, фигня, а забыть не могу, и все жду, когда дети мои подрастут достаточно, чтобы понять могли, чтобы рассказать им эту историю и вдолбить в их дурные башки, что так вот бывает - один раз маху дашь, не испугаешься даже - ладно бы испугался, с кем не бывает, - а просто поленишься, отвернешься, притворишься, что ты тут ни при чем, чтобы неловко не вышло, одна минута всего - и столько лет потом жалеть будешь, наверное, даже всю жизнь ...


А на днях поехал в горы на лыжах кататься. Зима в этом году теплая, снега мало, гора вся во льду ... И вот, лечу я с этой ледовой горки, лыжи поперек поставил, чтобы хоть как-то тормозили (на льду особо не затормозишь, то еще катание). И вижу сбоку мальчишка лежит - упал значит, ну это не новость на таком люду, я сам еле на ногах держусь. На первый взгляд, вроде, все в порядке с ним - лыжи обе при нем, палки тоже на месте, и сам тоже, голову поднял, смотрит на меня, а не лежит трупом. Но, думаю, все равно надо бы остановиться, мало ли что, хоть подняться ему помогу (это тоже не так просто - подняться на склоне, когда лед кругом). Думаю, а сам лечу мимо - лыжи-то не тормозят ни черта. Кричу ему: "Are you OK?", и смотрю на него - вроде кивнул, что ли? Или это мне показалось просто, выдаю желаемое за действительное? Наконец, остановился кое-как, но метров на двадцать ниже, чем надо бы. Представил я себе как я сейчас эти двадцать метров "лесенкой" по льду карабкаться буду (неловко - опять это слово!)... постоял еще немного ... ну, он же кивнул мне, правильно? И поехал вниз.

Еду и думаю, эх, зря я жду когда дети подрастут, ни хрена они не поймут в моей истории ... Наверное, нельзя этому научиться. Это либо есть либо нет, и ничего тут не сделаешь, хоть ты сгори со стыда.
запись создана: 28.12.2011 в 07:55

@темы: кармообразование, про себя